— Ты мог разбиться.

— Ну а если это действительно затянется надолго? — Он нахмурился. — Или навечно…

Джессика взяла его за руку, тело ее сразу же сделалось легким, как перышко, но на душе было по-прежнему тяжело. Не хватало еще, чтобы мир накрылся в понедельник, да еще именно в этот понедельник, когда теоретически должен был закончиться ее домашний арест.

Но только теоретически, конечно. Утром они с родителями до хрипоты спорили по поводу того, в какой момент исполняется ровно месяц с той злосчастной ночи, когда Джессику доставила домой полиция, — сегодня вечером или завтра утром. В конце концов пришлось согласиться, что завтра. И вот пожалуйста: вторник, обещавший свободу, может теперь и вовсе не наступить.

Стоя под неподвижной темной луной, Джессика задохнулась от отчаяния. Наверняка все так и будет, наверняка темняки нарочно это подстроили: время остановилось навсегда, и Джессика Дэй останется под домашним арестом до конца дней своих. Так они решили наказать ее за дар огнетворения, с которым она родилась.

— Эй, смотрите-ка! Это же Санчес, — вдруг крикнула Десс.

Она показывала на «манекен», притулившийся неподалеку от входа в спортзал. Мистер Санчес жался спиной к стене, скрываясь от глаз тех, кто входил и выходил из зала, а над ним висел неподвижный гейзер дыма, изливавшийся из его рта.

Джонатан вырвал руку из пальцев Джессики и поскакал длинными прыжками через стоянку.

— Боже, он там спрятался с сигаретой! А я и не знал, что он курит!

— Попались, мистер Санчес, — сказала Десс. — Ваша тайна раскрыта.

Она шагнула в облако дыма и засмеялась, разгоняя его. Дым, освобожденный ее прикосновением от чар темной луны, медленно поплыл вверх в неподвижном воздухе.

— Отойдите от него, вы оба! — закричал Рекс. — Не стойте там, где он может вас видеть! Что, если время снова тронется с места?